?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Каминг-аут и его альтернатива
яна ситникова
yanasitnikova wrote in transfeministki
Ранее я (и конечно не только я) уже критиковала призывы со стороны многих активисто_к совершать каминг-аут, основываясь на том, что возможность его совершения сильно зависит от наличия различных привилегий. Одного только выхода в публичное пространство трансгендерных, ЛГБ- и других стигматизируемых людей, утверждают некоторые, достаточно, чтобы изменить общественное мнение. На индивидуальном уровне, психологическая литература указывает на такие позитивные последствия каминг-аута как повышение уверенности и самооценки. Напротив, "сидение в шкафу" и вынужденный "пасс" в качестве личности иной идентичности, чем человек себя считает, ассоциируется с психологическими проблемам: низкой самооценкой, самостигматизацией и самостыжением за сокрытие правды (Lee, 1977; Jordan & Deluty, 1998). Но что делать тем, кто по личным и политическим причинам не может / не хочет совершать каминг-аут? Есть ли альтернативы каминг-ауту, чтобы справиться с этими трудностями?

Хотя исследования о вопросах каминг-аута и пасса в основном касаются идентичностей, связанных с гендером, сексуальностью, расой, национальностью и инвалидностью, интересно посмотреть в другом направлении, а именно в религиозные идентичности. На протяжении истории многие религиозные направления являлись маргинализированными, и их последователь_ницы вынуждены были скрываться (например, крипто-христиане, крипто-мусульмане, крипто-иудеи), если они хотели выжить и сохранить свою веру. Может ли их опыт что-то дать для трансгендерных людей?

На днях я читала о государстве исмаилитов, которое возникло на территории современного Ирана в 1090 году в рамках неудавшейся попытки исмаилитов совершить революцию против суннитского большинства и было уничтожено лишь в 1256 году монголами. Как до образования собственного государства, так и после его распада, большинство исмаилитов, включая имамов, были вынуждены скрывать свои истинные религиозные убеждения и шифроваться (т.е. иметь "пасс") под видом приверженцев тех религиозных групп, которые в данном месте в данное время не подвергались преследованию. Особенно часто исмаилиты скрывались под видом суфиев, в результате чего эти традиции сильно переплелись, начиная с монгольского периода (Daftary, 2005).

Что должны были чувствовать люди, вынужденные скрывать свою веру и жить по законам и обрядам другого религиозного направления? Чувствовали ли они, как сегодня трансгендерные люди, стыд и самостигматизацию? Я не знаю, но наверняка есть исследования. Тем не менее, на мой взгляд, в некоторых религиях, и в исмаилизме в частности, есть механизмы, позволяющие им существовать в глубоком подполье.

Первое, это убеждённость сторонни_ц религии в её истинности, и в ложности убеждений тех, кто их преследует. Такая убеждённость в правильности центральных текстов и высказываний религиозных лидеров, наверное, и называется верой (хотя вообще понятие веры очень христиано-центричное). В области трансгендерности, аналогией может служить убеждённость в правильности тех или иных теорий, которые объясняют, почему мы являемся такими и почему происходит дискриминация. Для меня такой точкой опоры явился в своё время трансфеминизм, который раскрыл для меня гендерные иерархии, приводящие к трансфобии, и одновременно создал для меня эпистемологию, позволяющую не воспринимать серьёзно мнения окружающих меня людей в связи с их принадлежностью к доминирующей группе (цисгендерных людей), так же как в некоторых религиях ту же эпистемологическую позицию могут занимать "неверные".

Тем не менее, даже имея убеждённость в собственной правоте на теоретических основаниях, я регулярно испытываю стыд за то, что не веду себя открыто во всех местах, т.е. многие люди меня воспринимают в мужском гендере, и я не прикладываю специальных усилий для того, чтобы как-то их переубедить (т.н. reactive passing, в терминологии (Renfrow, 2004), в противоположность proactive passing, в случае сознательных попыток иметь пасс, например, в качестве цис-женщины в моём случае). К сожалению, трансфеминизм не предлагает глубоких теоретических доктрин, позволяющих человеку скрывать свою идентичность, а то и активно врать о себе, не испытывая чувства стыда перед собой и неудобства перед другими трансгендерными людьми, в особенности более открытыми активист_ками. Всевозможные активистские призывы к каминг-ауту (по типу "я смог_ла, почему не можете вы?") только усугубляют психологическую ситуацию для тех, кто каминг-аут совершить не может.

Целью моего поста как раз является найти психологическое решение для таких случаев. В исламе существует доктрина такийя (تقية), которая особенно широко трактуется в шиизме, одним из направлений которого как раз является упомянутый исмаилизм. Сутью такийи является скрывание своей истинной веры (или в более широкой трактовке, убеждений в целом) в ситуациях опасности для жизни. Считается, что практика ведёт начало с того момента, когда сподвижник пророка Мухаммеда (мир ему) Аммар ибн Ясир был вынужден отречься от ислама под пытками, однако сохранил веру в душе - и такие действия были одобрены пророком (Kohlberg, 1975). Впоследствии практика стала очень распространена, особенно среди дискриминируемых направлений ислама. При этом доктрина является крайне полемичной, в том числе в самом мусульманском мире, но часто также используется как аргумент в западной исламофобии (Mariuma, 2014).

Когда я прочла о такийе, то испытала некоторое облегчение. Ведь если ислам разрешает последователь_ницам поступаться своими внешними принципами ради самосохранения, то наверное, и то, что моя внешняя гендерная репрезентация не всегда соответствует моей внутренней гендерной идентичности тоже не должно считаться большим грехом. Не знаю, насколько теоретически оправдано такое бинарное разделение на внешнее и внутреннее, тем не менее... Западный активизм последних десяятилетий, построенный вокруг политики идентичности, в целом сильно направлен на публичность и видимость, причём эта публичная видимость обязана в нём аутентично отражать внутреннюю идентичность. Отсюда даже в самых прогрессивных движениях происходят иерархии, завязанные на "правильности" самовыражения: например, для того, чтобы считаться по-настоящему гендерно-небинарным человеком, вы обязаны соответствующе одеваться и говорить о себе в среднем роде. Идеи о соответствии внутреннего и внешнего встречаются и в медицинской литературе по гендеру. Например, Джон Мани пишет: «Гендерная идентичность является личным ощущением гендерной роли, и гендерная роль является публичным выражением гендерной идентичности», т.е. публичное выражение (гендерная роль) должно коррелировать с личным ощущением (гендерной идентичностью). На подобном же предположении строятся всевозможные диагностики "транссексуализма", когда внутренние ощущения диагностируются по внешнему поведению.

Но внешнее совсем не обязательно должно отражать внутреннее. Многих из нас учили в детстве не врать, и всегда говорить, что думаешь - правило, которого я практически во всех случаях предерживаюсь. Высказывать же свои позиции при угрозе жизни и своему благополучию это и вовсе героизм, граничащий с мученичеством, который так уважается в правозащитном движении. Однако, как я упомянула выше, существуют интеллектуальные традиции, вполне допускающие сокрытие внешних аттрибутов, указывающих на принадлежность к определённым группам и определённую политическую позицию, при сохранении внутренних убеждений. А во многих мистических традициях скрывать истину от непосвящённых и вовсе является обязанностью.

Однажды я написала: "депатологизации нам было бы добиться гораздо проще, если бы трансгендерные люди не несли на психиатрической комиссии циснормативную чушь, которую они прочли в медицинской книжке" (Кирей-Ситникова, 2015). Эта позиция, в которой я не сомневаюсь и по сей день. Однако не стоит взваливать вину на трансгендерных людей, которые прогибаются под систему, - вину, в которой виновата эта система, но не они. В связи с вышесказанным, я пожалуй, поменяю свою рекомендацию: "Ходите на комиссию и несите там циснормативную чушь, если это требуется для улучшения вашего положения; только не пытайтесь себя убедить, будто вы не соврали и действительно так думаете, потому что в некоторых случаях во вранье нет ничего плохого".

Если попытаться подвести итог, то вопросы каминг-аута обычно обсуждаются в рамках определённого философского контекста, но сами эти философские предпосылки не ставятся под сомнение. Здесь я показала, что в рамках другого контекста сокрытие своей идентичности может не восприниматься как что-то заслуживающее порицания и соответственно, не иметь негативных психологических последствий. Не следует воспринимать эту мою попытку как какую-то законченную мысль. Признаюсь, я так до сих пор и не прочла книгу про транс* людей в Иране - интересно, что они об этом думают?

Daftary, F. (2005). Ismailis in Medieval Muslim Societies. I.B.Tauris & Co Ltd., 196-213.
Jordan, K. M., & Deluty, R. H. (1998). Coming out for lesbian women: Its relation to anxiety, positive affectivity, self-esteem, and social support. Journal of homosexuality, 35(2), 41-63.
Kohlberg, E. (1975). Some Imāmī-shīʿī Views on Taqiyya. Journal of the American Oriental Society, 395-402.
Lee, J. A. (1977). Going public: A study in the sociology of homosexual liberation. Journal of homosexuality, 3(1), 49-74.
Mariuma, Y. (2014). Taqiyya as Polemic, Law and Knowledge: Following an Islamic Legal Term through the Worlds of Islamic Scholars, Ethnographers, Polemicists and Military Men. The Muslim World, 104(1-2), 89-108.
Renfrow, D. G. (2004). A cartography of passing in everyday life. Symbolic Interaction, 27(4), 485-506.