?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Эми Кояма. Манифест трансфеминизма // пер. на русский, часть 6
яна ситникова
yanasitnikova wrote in transfeministki
Манифест трансфеминизма, Эми Кояма (последняя редакция 26 июля 2001 года)

Перевод с английского Марии Вильковиской; редакция Руфи Дженрбековой при участии Мохиры Суяркуловой. По заказу Креольского центра и Weird Sisters. Перевод опубликован в феминистском зине «Weird Sisters», выпуск №5.

Часть 1: http://transfeministki.livejournal.com/31420.html
Часть 2: http://transfeministki.livejournal.com/31728.html
Часть 3: http://transfeministki.livejournal.com/31833.html
Часть 4: http://transfeministki.livejournal.com/32226.html
Часть 5: http://transfeministki.livejournal.com/32505.html
Часть 6: http://transfeministki.livejournal.com/32547.html


ПОСТСКРИПТУМ

Я написала Манифест Трансфеминизма летом 2000 года, всего через пару месяцев после переезда в Портленд, штат Орегон, где я нашла трансгендерные и транссексуальные сообщества и начала исследовать пересечения феминизма и транс опыта. Должно быть, я была наивной, но поначалу меня удивили антитранс-настроения среди некоторых феминисток, а также антифеминистские настроения среди некоторых транс, потому что тех транс людей, которых я встречала лично, я уважала и как феминисто_к, и как транс активист_ов. Я написала этот манифест, чтобы сформулировать феминистскую теорию, которая была бы решительно про-транс, и озвучить транс риторику, которая коренится в феминизме. Я думаю, что мне это удалось.

Однако у этого манифеста есть недостатки, которые меня беспокоят. После нескольких ревизий, проведенных за последние два года, я устранила некоторые мелкие проблемы, но более крупные остались нетронуты, так как их можно устранить, лишь переписав все заново. Но мне представляется важным обсудить, что это за проблемы, и почему они проникли в этот манифест. Две из этих больших проблем приведены ниже:

•  Чрезмерный акцент на MTF за счет FTM и тех, кто идентифицируют себя в качестве транссексуальных или гендерквир. Я признаю свою вину в том, что этот манифест в значительной степени сосредоточен на вопросах, с которыми сталкиваются MTF люди, пренебрегая уникальной борьбой FTM и других транссексуальных и гендерквирных людей. Во время написания этой части я чувствовала необходимость ограничить фокус феминизма «женщинами», поскольку боялась, что расширение фокуса позволит не транс мужчинам использовать феминизм в своих собственных интересах, как сделали некоторые так называемые группы за права мужчин. Хотя я все еще чувствую, что этот страх оправдан, теперь я осознаю, что отдавать предпочтение вопросам транссексуальных женщин за счет других трансгендерных людей и гендерквиров было ошибкой.

•  Анализ недостаточно интерсекциональный. Манифест сфокусирован в основном на пересечении сексизма и притеснения транс людей, оставляя неозвученными пересечения с другими видами социальной несправедливости. Например, манифест обращается к критике расизма белых женщин в рамках феминистского движения, но не показывает, как транс женщины могут стать союзницами цветных. Опять же, во время написания этого манифеста я сомневалась, нужно ли уделять меньшее внимание сексизму, так как опасалась критики других (не транс) феминисток. Сейчас я согласна с мнением, что феминистская теория, не берущая в расчет расизм, классизм, эйблизм и т. д. в жизни женщин, является неполной. Я признаю, что этот манифест – неполный.

Хотя это два очень разных критических замечания, обе эти проблемы манифеста исходят из одного и того же источника, а именно, идеи, что феминистки должны в первую очередь – а иногда исключительно – фокусироваться на угнетении, которому подвергаются все женщины. Согласно такому мировоззрению, вопросы расизма и классизма могут быть подняты только в рамках борьбы против патриархата – например, в случае расизма белых мужчин в отношении цветных женщин, – но не тогда, когда становятся видимы скрытые противоречия внутри женского движения. Манифест движется главным образом внутри этой траектории, не проблематизируя расистские, классистские и прочие импликации такого подхода, и в этом отношении заслуживает критики. Теперь я понимаю, что, пока писался манифест, я не чувствовала себя достаточно уверенной в своей собственной приверженности комплексному подходу (multiissue organizing) и боялась обвинений в размывании феминистской повестки. Только товарищество с энергичными женщинами цвета, женщинами рабочего класса, женщинами с ограниченными физическими возможностями помогло мне освободиться от этого страха.

Я размышляла о том, чтобы написать новый манифест, где были бы озвучены эти и другие идеи, занимавшие меня с 2000 года – с той новой уверенностью и ясностью, которые появились у меня сейчас, – однако на данный момент я оставляю эту задачу другим. Если вы возьметесь за нее, пожалуйста, отправьте написанное мне.