?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Эми Кояма. Манифест трансфеминизма // пер. на русский, часть 5
яна ситникова
yanasitnikova wrote in transfeministki
Манифест трансфеминизма, Эми Кояма (последняя редакция 26 июля 2001 года)

Перевод с английского Марии Вильковиской; редакция Руфи Дженрбековой при участии Мохиры Суяркуловой. По заказу Креольского центра и Weird Sisters. Перевод опубликован в феминистском зине «Weird Sisters», выпуск №5.

Часть 1: http://transfeministki.livejournal.com/31420.html
Часть 2: http://transfeministki.livejournal.com/31728.html
Часть 3: http://transfeministki.livejournal.com/31833.html
Часть 4: http://transfeministki.livejournal.com/32226.html
Часть 5: http://transfeministki.livejournal.com/32505.html
Часть 6: http://transfeministki.livejournal.com/32547.html


ЗДОРОВЬЕ И РЕПРОДУКТИВНЫЙ ВЫБОР

На первый взгляд может показаться, что есть какая-то ирония в том, что транс женщины, которые часто неспособны к рождению детей, вовлечены в женское движение за репродуктивные права, однако трансфеминизм видит глубокую связь между освобождением транс женщин и женским правом выбора.

Прежде всего, общественная стигматизация транс существования отчасти связана с тем фактом, что мы изменяем наши репродуктивные органы. Между тем, косметические операции, не затрагивающие гениталии, выполняются гораздо чаще, чем операции по смене пола – они ведь не требуют месяцев принудительной психотерапии. Кроме того, людей, перенесших обычные косметические операции, не высмеивают презрительно на национальных низкопробных токшоу. Эта истерия вокруг личного выбора транс людей подпитывается частично общественными табу, направленными против телесного самоопределения: как тела женщин, нуждающихся в аборте, так и наши тела стали открытой территорией, полем битвы.

В дополнение к сказанному: гормоны, которые принимают многие транс женщины, схожи по происхождению и химическому составу с теми, что используются для контроля над рождаемостью, для экстренной контрацепции и для заместительной гормональной терапии. Как транс женщины мы разделяем с другими женщинами заботу по поводу безопасности, стоимости и доступности препаратов, содержащих эстроген. Транс и не транс женщины должны объединиться против правоконсервативного стремления сделать информацию о средствах контроля над телом недоступной, если не нелегальной.

Конечно, репродуктивный выбор касается не только контроля рождаемости; это также сопротивление принудительной стерилизации и борьба за доступность абортов для менее привилегированных женщин. Таким же образом трансфеминизм борется за право на отказ от хирургических и гормональных вмешательств, в том числе предписанных, для интерсекс людей.

В 1980-х годах некоторые организации по защите репродуктивного выбора отстраняли лесбиянок, так как считалось, что они не имеют отношения к этой теме. Но право выбора – не исключительно гетеросексуальная проблема, или «не транс проблема», так как это фундаментальный вопрос права всех женщин самостоятельно решать, что делать с собственными телами. Трансфеминистки должны присоединиться к организациям по репродуктивным правам и выступать за право выбора. Общество, не уважающее право женщин на принятие решений, касающихся беременности, вероятнее всего, не станет уважать и наше право на принятие решений о медицинских вмешательствах, приводящих тела в соответствие с гендерной идентичностью. Если мы опасаемся, что нас вынудят получать гормоны из нелегальных источников, или ехать за границу ради операций по смене пола, то мы должны быть в состоянии поставить себя на место тех женщин, которые опасаются возвращения к подпольным абортам.

Кроме того, трансфеминизм должен учиться у движения за здоровье женщин. Исследования в области здравоохранения, которые представляют особый интерес для женщин, например посвященные раку молочной железы, не возникают сами по себе. Именно благодаря энергичному активизму и просветительской деятельности эти вопросы стали приниматься всерьез. Понимая, что исторически медицинское сообщество игнорировало проблемы здоровья женщин, трансфеминистки не могут ожидать от тех, кто находится у власти, что они всерьез возьмутся за здоровье транс женщин. Вот почему мы должны участвовать и расширять движение за женское здоровье.

Проводя аналогии с движением за женское здравоохранение, можно также решить стратегическую дилемму патологизации гендерной идентичности. На протяжении многих лет в транс сообществе шли споры о том, нужно ли требовать депатологизации «расстройства гендерной идентичности», диагностирование которой в настоящее время является необходимым условием для некоторых медицинских процедур. Это спорный вопрос, потому что патологизация «расстройства гендерной идентичности» открывает некоторым из нас доступ к медицинским процедурам, хотя при этом и стигматизирует нас, одновременно сводя на нет нашу агентность. До появления феминистской критики медицины женские тела рассматривались как «ненормальные» по андроцентристским меркам медицинских учреждений, в результате чего патологизировались такие обычные явления и процессы, как менструация, беременность и менопауза; движение за женское здоровье вынудило медицинское сообщество признать, что эти события являются частью обычного человеческого опыта.

Трансфеминизм настаивает, что транссексуальность – это не болезнь или расстройство, а такая же часть широкого спектра обычного человеческого опыта, как беременность. Таким образом, непротиворечиво требовать одновременно более доступного лечения для транс людей и депатологизации «расстройства гендерной идентичности».

ПРИЗЫВ К ДЕЙСТВИЮ

Хотя нас отвергали чаще, чем следовало – как внутри, так и за пределами феминистских сообществ – нашими лучшими союзницами всегда были феминистки, лесбиянки и квиры. Трансфеминизм утверждает, что бесполезно вести интеллектуальные дискуссии по поводу того, кто входит, а кто не входит в категорию «женщины»: нужно действовать и создавать альянсы.

Каждый день мы подвергаемся преследованиям, дискриминации, нападениям и абьюзу. Насколько бы ни был успешным наш переход, социальная невидимость транс существования не защитит нас, когда все женщины находятся под угрозой. Мы ничего не добьемся, соблюдая установленные правила женского поведения, нам нужен феминизм в той же степени, что и не транс женщинам, если не больше. Трансфеминистки черпают гордость в традиции основательниц феминизма и продолжают их борьбу в своих собственных жизнях. Трансфеминизм полагает, что только в обществе, уважающем кроссгендерные идентичности, существует гендерное равноправие, ведь наше существование предстает проблематичным лишь в условиях жесткой гендерной иерархии. С этой точки зрения, задача нашего выживания и сохранения достоинства требует от нас заявить о своем месте в феминизме – не в агрессивной или захватнической манере, а с позиций дружественной кооперации. Изначальное подозрение и неприятие со стороны некоторых существующих феминистских организаций вполне естественно, особенно учитывая предательства самоидентифицированных мужчин «про-феминистов»; благодаря нашей настойчивости и приверженности действию трансфеминизм изменит феминистский горизонт в сторону более инклюзивного видения мира.